Написать в Минкульт.инфо

Коллективный систематизированный обзор СМИ в помощь Министерству культуры РФ

Выберите регион


В воронежской Опере запахло серой. Как Андрей Огиевский выяснял отношения с коллективом

Добавлено 20 января 2016

Виктор Лиходзиевский об ответе худрука ведущим солистам.

У пресс-конференции худрука Воронежского государственного театра оперы и балета Андрея Огиевского, которой он ответил на пресс-конференцию восьми солистов и их демарш с коллективным заявлением об увольнении, не было своего художественного руководителя. Однако если представить, что был, то он определенно замышлял аллюзию на Театр кукол Карабаса-Барабаса.

Бунтари сидели в углу кабинета директора культурного учреждения, причем худрук Андрей Огиевский с первых же секунд предупредил, что они «присутствуют только как гости, а не как задавальщики вопросов». Несколькими минутами ранее и.о. директора оперного театра Александр Арнаутов попробовал удалить бунтарей-солистов из кабинета, но ведь на то они и бунтари, чтобы хоть из угла, но все-таки уметь сказать "нет«.

Мятежные солисты.

По обе стороны от худрука Огиевского и напротив своих табличек с именами (бунтари сидели безымянными) устроились артисты, которых на первый взгляд все устраивало. В их компанию попала отколовшаяся от бунтарей меццо-сопрано Юлия Проняева.

Некоторые из них регулярно выдавали восторг такого запредельного уровня, что против воли приходила мысль, что за кулисами худрук Андрей Огиевский сечет недовольных розгами или ставит их коленями на горох. Я на всякий случай поинтересовался о своей догадке у Александра Арнаутова, сидевшего рядом с журналистами, но и.о. директора заверил меня, что, нет, розги и наказание горохом в театре не практикуются. Да и, прямо скажем, Андрей Огиевский на вид слишком интеллигентен, чтобы идти по стопам Карабаса-Барабаса. Возможно, Карабас-Барабас (он же — худрук Камерного театра Михаил Бычков?) в кабинете отсутствовал.

В остальном же мизансцена выглядела вполне аутентичной. Все участники пресс-конференции говорили про отсутствующего Карабаса с пиететом — от худрука Андрея Огиевского и до ведущих солистов с обеих сторон.

Целью вступительной речи Огиевского было подчеркнуть, что никакого кризиса (на котором настаивают восемь солистов) в Театре оперы и балета нет.

Андрей Огиевский.
Художественный руководитель выдал статистику по итогам 2015 года, где по всем показателям вышло превышение плана: спектакли посетили 145,7 тыс. зрителей (план — 108,9 тысяч), прибыль культурного учреждения составила более 33 млн рублей (20 миллионов), было показано 245 спектаклей (212). Затем Андрей Огиевский дал понять, что с еще большим оптимизмом он смотрит в будущее и перечислил планируемые к постановке спектакли. В конце пресс-конференции Огиевский скажет, что и конфликта никакого в театре тоже нет. Эх, подверстать бы его резюмирующую фразу в начало, да и кончить действо.

Но не дремала и группа поддержки.

«В Интернете буддируются слухи, что к нам пришел ставить оперу Михаил Бычков, у которого нет концепции, нет идеи, да и в театр он не ходит», — сделал вводную Огиевский. И предложил артистам подле себя рубить правду-матку про страшного и ужасного режиссера моцартовского «Дон Жуана».

Как уже было замечено, ни одного худого слова против Бычкова правдорубы так и не нашли. Особенно выделилась сопрано Анастасия Черноволос, которая призналась, что «очень рада и счастлива поработать с драматическим режиссером». Оказалось, что солистка Черноволос всю жизнь только и ждала такого, как Михаил Бычков, ибо «в театре требуется реалистичность, а не чопорность». А еще — «петь теперь можно лежа, в подвешенном состоянии и даже в перевернутом, как в кино!»

Восхищение Черноволос распространилось также на помощницу режиссера — «прекрасную Анастасию», что работает с труппой никак не меньше мастера (по версии бунтарей, ее вклад в «Дон Жуана» — 60%, тогда как вклад Бычкова — 40%).

Игорь Горностаев и Анастасия Черноволос.
Забившие ключом эмоции солистка не смогла сдержать и дальше — после того, как слово перешло к ее коллегам. Так, когда исполнитель партии угодливого слуги Дон Жуана Лепорелло баритон Игорь Горностаев заметил, что работа с Михаилом Бычковым — задание, которое надо профессионально выполнить, Черноволос тут же уточнила: «Приятное задание».

Совсем иной коленкор был у баса Александра Назарова, решившего подсыпать на хвост сатане перца. Назаров перечислил то, что готовится в Театре оперы и балета к постановке при Андрее Огиевском (от оперы Петра Чайковского «Черевички» до оперы Микаэла Таривердиева «Граф Калиостро»), и заметил, что от репертуара несет запахом серы, который, мол, привнес Огиевский в культурное учреждение.

«Я с опаской ждал, какого худрука подсунут нам либералы, и вот он пришел», — как-то так выразился Александр Назаров.

Подумалось, как же он теперь выкрутится, ведь сидит по левую руку от худрука, «которого подсунули либералы», но которого, по идее, пришел защищать от бунтовщиков.

Андрей Огиевский и Александр Назаров.
Впрочем, опытный солист и политик (на региональных выборах 2015 года Александр Назаров представлял левую партию «Патриоты России») выкрутился. Во-первых, бас признал, что в итоге обнаружил, что подсунули театру «настоящего хорошего руководителя». Во-вторых, обличил солистов-бунтарей в корысти со всей пролетарской ненавистью. Заклеймив недостойное поведение восьми оппонентов, Назаров снисходительно бросил: «С ними мы будем разбираться в рабочем порядке».

Мятежный тенор Алексей Иванов при словах баса Александра Назарова о рабочем порядке встал с места, но коллеги усадили его. До поры — до времени.

Время наступило скоро, когда стали разбирать пресловутые персональные повышающие коэффициенты, начисление которых солисты-бунтари назвали унизительным. Меццо-сопрано Юлии Проняевой худрук позже разъяснил, что с ее ППК произошла ошибка, поэтому из лагеря бунтарей она вышла и унижений больше не испытывала.

Юлия Проняева.
Андрей Огиевский сообщил, что до 90% состава труппы получили прибавку к заработной плате и только 10% потеряли, но за дело. Мол, сами заслужили, тем, например, что уходили на больничный.

Но солисты-бунтари с документами на руках выдвинули контраргументы. Они подчеркнули, что дело совсем не в персональных повышающих коэффициентах. В театре ведется постановка оперы «Дон Жуан» беспрецедентной стоимостью 9 млн рублей, костюмы к которой шьют на «Мосфильме», декорации делают в Москве, хотя в Театре оперы и балета есть свои пошивочный и декорационный цеха. При огромном бюджете «Дон Жуана» не находится малых средств, чтобы починить декорации уже проверенных опер. Так, бунтующий тенор Уриэль Гранат был обвинен в том, что мало поет. За что и лишен надбавки. Певец парировал, что спектакли с его участием выпадают из репертуара, потому что нет мизерных сумм, чтобы восстановить амортизировавшиеся декорации.

«Важна несправедливость! — сказал Гранат. — Я протестую даже не из-за денег. Я не из тех, кто по ночам тайком от других ест под кроватью свою пайку».

Выяснилось, что за оперный театр равно болеют душой как те артисты, что остались с худруком, так и те, кто бросили ему вызов и потребовали его увольнения. Ведь в театре и — шире — в культурной политике губернских властей наблюдается именно что системный кризис.

«Во всех бедах оперного, конечно, виноват, не худрук Андрей Огиевский и не глава Камерного театра Михаил Бычков. Виновата гордеевщина как система внешней московской власти, пренебрегающая обычаями, традициями, элементарной этикой воронежского общежития. Авантюристы Огиевский и Бычков — продукт системы управления. Они знают, что они временные. Им разрешили урвать сегодня. И они такое делают. Актеры, ведущие солисты театра, восставшие против беспредела непрофессионалов-временщиков, — очень симпатичные молодые люди, и они заслуживают уважения и поддержки», — прокомментировал ситуацию известный воронежский публицист Святослав Иванов.

Напомним, что Людмила Солод и Светлана Дюдина были повышены в окладах, но присоединились к солистам-бунтарям по принципиальным причинам.

И имя главной причины — волюнтаризм руководства Театра оперы и балета плюс, как считают солисты, профессиональная несостоятельность худрука Андрея Огиевского. Красноречивая иллюстрация была дана под занавес пресс-конференции.

Здесь требуется вкратце напомнить судьбу Назария Немченко. Получив назначение на роль Дона Оттавио, тенор понял, что его голос не подходит для партии (более крепкий, а не лирический). Солист мог лишиться голоса, поэтому, проведя пару репетиций, отказался от участия в «Дон Жуане» Михаила Бычкова. Худрук в ответ заявил, что если Немченко не будет участвовать в постановке, то в его услугах в театре не нуждаются и он может ехать в Днепропетровск, где, вероятно, артисту обрадуется СБУ Украины или он попадет в шестую волну мобилизации.

Довольный Михаил Бычков на сцене Камерного театра...

...И явно недовольные зрители — Алексей и Татьяна Гордеевы.
Журналисты спросили Андрея Огиевского о причине распределения партий — по внешним данным, а не от голоса. И тот четко проговорил, что любой оперный артист должен петь любую партию. Проблемы несоответствия голосов и ролей худрук обсуждать отказался.

«На дворе XXI век, артисты должны быть в хорошей форме, уметь больше, прекрасно выглядеть, для чего есть все возможности, есть фитнес-клубы», — сказал Огиевский.

Как же, видимо, не повезло автору «Дон Жуана» Вольфгангу Амодею Моцарту, что в его время оперу пели солисты, не имевшие абонемент в фитнес-клубы.

«Намерены ли вы как-то гасить конфликт, извиниться перед солистами за причисление их к пятой колонне?» — спросили худрука.

«Я ни с кем не ссорился, у меня конфликта ни с кем нет, — меланхолично заявил Огиевский. — Я никому не хамил, но когда люди наносят тебе оскорбления, а потом просят извиниться, считаю такое извращением. Увольнять я никого не собираюсь, как и извиняться».

Андрей Огиевский добавил, что принял решение в марте провести профессиональную аттестацию артистов театра, начав с оперной труппы.

«По итогам аттестации идет повышение или понижение по трем категориям, необязательно сразу увольнять артиста. В качестве экспертов к проверке мы привлечем выдающихся оперных артистов СССР и России, пока не скажу каких, имена будут в приказе», — сказал Огиевский.

В общем, в Театре оперы и балета впору ставить спектакль «Доживем до марта». Ничего до конца не ясно. Кроме того, что вдруг прояснилось, на кого похож худрук Андрей Огиевский. Он похож на Пьеро, которого назначили (Бычков — Карабас-Барабас?) начальником.

Думается, что Пьеро, у которого имелись амбиции насчет чужих ролей, тоже отдавал бы должное фитнес-клубам.

4pera.ru

Поделиться vkfbt@g+ljpermalink

© 2015–2017 Минкульт.инфо. minkult.info@mail.ru