Коллективный систематизированный обзор СМИ в помощь Министерству культуры РФ

Открытое письмо профессора Московской консерватории А. Б. Любимова А. С. Соколову и общественности

26 июня 2018

Московская консерватория, Конфликт, ФИСИИ

Пост Сергея Каспрова, который поначалу вызвал неприятное ощущение из-за личных (хотя и во многом справедливых) выпадов автора и употребления выражений, брошенных в лицо заочно, нахожу по существу дела совершенно справедливым.

Музыкальная общественность, к которой я сейчас обращаюсь, делится на две части: 1) музыканты, артисты, студенты, журналисты, любители музыки и просто следящие за новостями культуры люди; и 2) часть консерваторского сообщества (к счастью, не столь многочисленная), цель которой — дискредитировать ФИСИИ при помощи «случайных» конфликтных ситуаций, от которых Факультет регулярно страдает. В эту часть, к сожалению, входят и некоторые главы традиционных факультетов, и люди, следящие за административным выполнением бредовых раскоряк «миноброзавров» (от них, впрочем, страдают все без исключения структуры Консерватории (в дальнейшем МГК).

Для меня позорен не столько сам инцидент с П. И. Скусниченко, публично продемонстрировавшим свою неосведомленность в принципах и практике исполнения музыки 17−18 веков, сегодня хорошо известных и принятых во всем мире. Судя по его вопросам и репликам (нарушившим, кстати, регламент ведения прослушивания в БЗК), он, по-видимому, не раскрывал ни одного трактата по правилам хорошего исполнения арий Da Capo, не видел ни одного примера «произвольных» (они так и назывались) украшений и фермат, не слышал ни одного исполнения музыки барокко современными европейскими певцами (кому имя легион), и явно не преуспел в освоении главного исполнительского фактора тех времен — риторики как правила эмоциональной образности, призывающей петь и играть НЕРОВНО, используя текст как канву, в то время как буквальное следование тексту при повторах является дурным тоном и показателем отсутствия мастерства.

Позорно не это — в конце концов, ну, произошел казус, невозможно знать все … Позорно то, что все без исключения члены комиссии в БЗК, представители и главы «основных» факультетов (буду называть их «академическими») как один объединились, преследуя единую цель: не допустить номер с певицей М. Остроуховой на концерт. Тут пошли в ход уж совсем недозволенные приемы: это, мол, аккомпанемент (в то время как это абсолютно полноценный вокально-камерный ансамбль, отобранный госкомиссией на госэкзамене в рубрике специализации, стоящей в учебном плане ФИСИИ; было соблюдено правило — не менее 50% дипломников); мол, эта ария «мужская» — да, конечно, певцов-кастратов МГК пока что не производит)))! Присутствовавшие члены комиссии единогласно (!) эти мнения поддержали.

Однако вместо частного разбирательства этого конкретного вопиющего, но абсурдного случая я хочу задать вопрос руководителям «академических» исполнительских факультетов: почему вы все нападаете на ФИСИИ, его педагогов и студентов так совместно и агрессивно, используя столь непозволительные приемы? Откуда эта сплоченность по отношению к «истористам»? Ведь ни один из педагогов ФИСИИ никогда не критиковал и не уничижал ни ваши факультеты, ни ваши школы, не влезал на ваши профессиональные территории. Почему же вы — шефы факультетов и кафедр — постоянно атакуете педагогов ФИСИИ, создаете в МГК атмосферу насмешек и глумления — мол, вот они, бедные, занимаются на примитивных инструментах со студентами, не умеющими играть («клавесин — древесин» — еще одна показательная реплика с того злосчастного обсуждения). (Примеч.: список востребованных в России и в мире наших победителей крупнейших Международных конкурсов, как на старинных, так и на современных инструментах, занял бы не одну страницу: к нему могу присоединить пару свежих новостей: запись 6 скрипичных сонат и партит Баха в исп. Бориса Бегельмана вышла на Sony/DHM, Максим Емельянычев, рук-ль Il Pomodoro, избран главным дирижером Sсhottish Chamber Orchestra). Кто вам давал право с таким высокомерием считать все то, что не проходится на ваших факультетах, ненужным и достойным осмеяния или уничтожения? Откуда такая сплоченность в борьбе с теми, кто движется другим путем, признанным в мире музыкального плюрализма одним из самых актуальных и перспективных? Почему вы не хотите увидеть наши достижения, получившие оценку и уважение во всем мире, включая Америку и Японию? Почему вы все, нападая, сами возводите барьеры, препятствующие нормальному сосуществованию разных исполнительских практик? Неужели вы не видите, что САМ ФАКТ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДРУГИХ ПРАКТИК говорит о том, что ваша заявка на мировое господство в музыкальном искусстве — фикция? Вы создали систему авторитетов, а точнее — систему «круговой поруки» путем «мнений»; вас не интересует то, что меняется, исследуется, практикуется в других странах; вы все еще убеждены, что вы абсолютные владельцы музыки в тех уютных местах, где вы — хозяева.

Объяснение у меня одно: вы все чувствуете, что мир вокруг начал меняться, и боитесь потерять свой вес и влияние. Вы перестаете единолично распоряжаться музыкой, и она начинает ускользать из-под вашего бдительного контроля в те области, в которые вы не желаете и не можете вступить. И это так не только с музыкой барокко; сходные проблемы возникают и будут возникать во всех областях классической и романтической музыки, и я предчувствую ваш конфликт с мировой исторической практикой в исполнительстве Моцарта и Бетховена, Шопена и Рахманинова… Товарищи-академисты, начальники от музыки, вы что — думаете, что вся музыка прошлых времен существовала для того, чтобы пришли вы? Вы, представители великой в свое время советской исполнительской школы 1940−1970-х годов, всерьез думаете, что эта школа и её эстетика и сейчас лучшие в мире, и пытаетесь заставить замолчать любые другие направления развития, оставаясь сами и оставляя ваших студентов в этой отживающей системе? Вы и вправду думаете, что такая МГК — лучшая в мире? А как насчет того, что ни в одной консерватории мира нет таких чудовищных условий для работы и учебы, что стоимость платного обучения не адекватна образовательным услугам, которые оказываются, что все обещания типа «в будущем будет лучше» только подхлестывают озлобленность уходящего поколения и создают новые иллюзии у следующего? Нет более никакой единой русской школы (кроме школ отдельных педагогов); с этой манией национального величия скоро дойдут до утверждения, что настоящего Баха, Моцарта, Бетховена, Шопена можно услышать и сыграть только в нашей отдельно взятой стране.

На днях Лондонское агентство, артистом которого является певица Мария Остроухова («неправильно» спевшая Генделя и не пропущенная на концерт в БЗК) прислало суждение специалиста по исполнению арий Генделя (и других барочных композиторов), где прямо указывается на нежелательность, а то и на недопустимость буквальных повторений текста в Da Capo и на желательность исполнения фермат, каденций и украшений, свободно вставленных в печатный текст; вольная, но сделанная искусно и по правилам стиля орнаментика — неотъемлемое свойство исполнения любой музыки 17−18 веков, вплоть до Бетховена и Шуберта (см. записи Ландовской, Леонхардта, Штайера, Антая, Курентзиса, Giardino Armonico и многих других). Но академисты не хотят признавать ни фактов сегодняшних, ни исторических правил, выполнение которых обеспечивает правильное, а не искаженное и поэтому неполноценное лицо музыки.

Примеров очень много, вот наугад:

1. На первом выпуске ФИСИИ флейтистка прекрасно играла на барочной траверс-флейте Сонату Баха; присутствовавший на этом экзамене В. С. Попов спросил, почему мы допускаем такую фальшивую игру, на что я ему объяснил, что инструмент устроен так, что терции в разных тональностях ДОЛЖНЫ быть разного «размера» — одни шире, другие уже, и что благодаря этому тональности ДОЛЖНЫ отличаться друг от друга; это его все равно не убедило.

2. В 70-е гг. на обсуждении моей методической работы «Уртексты Нового Моцартовского издания и ошибки в традиционных редакциях» на кафедре камерного ансамбля, показывая неверные ноты и ритмы в изданиях скрипичных сонат под редакцией Шнабеля/Флеша и

предлагая использовать NMA из нашей библиотеки, я слышал в ответ от профессоров: «Нет, у нас такая традиция».

3. А вот и расплата за неграмотность: в начале 2000-х на Конкурсе Баха в Лейпциге у пианистов не дали премию моей бывшей ученице, т.к. она играла ритм в 1-й части Второй партиты «как написано», а не по правилам двойного пунктира (со мной она Партиту не проходила). И члены жюри были правы.

Так вот что же это за традиция, на которую ссылаются те, кто не желает видеть фактов и вообще развития исполнительства, основанного на исторических документах? Какими бы великими ни были Казальс, Шафран, Хейфец, Фуртвенглер, Менгельберг, Караян, кто сейчас будет повторять их традиционно «романтическую» индивидуалистическую стилистику, которая в наши дни невыносима? И как расценивать «программное» утверждение педагога московского колледжа по поводу исполнения того же Баха — «я преподавала 30 лет назад с такими оттенками и штрихами и так буду преподавать и сегодня»?

Сейчас происходит борьба и смена двух парадигм знания: застылого — и подвижного; охранительно-замкнутого — и свободно распахнутого; национального и глобального. Моя позиция как педагога всё более ясно озвучивается студентам примерно так: «доверяй, но проверяй»; не верь слепо своему учителю, а ищи там, где он подсказывает, своё; бойся авторитетов, говорящих «следуй за мной» вместо «следуй за композитором»; ищи разные подходы и интерпретации вместо одной абсолютной.

После всего сказанного многими в ходе фейсбучных дебатов, выплеснутых эмоций и очередного наглядного размежевания академистов и истористов, у меня главный вопрос к нашему ректору:

УВАЖАЕМЫЙ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ! Вы замечательный стратег и культурный политик в вверенной Вам вотчине, опытный великолепный психолог, мгновенно умеющий устранить любые конфликты, руководитель крупнейшего в стране музыкального ВУЗа, все еще чрезвычайно авторитетного во всем мире, — как же Вы, со своей мудростью и блестящими навыками руководства молчаливо позволяете расти этому противостоянию, поддерживая ситуацию неравенства (при Ваших же усилиях по сохранению специфики ФИСИИ), ведущую к конфликтам внутри коллектива, открывающую ненужную и опасную полемику и вызывающую публичные оскорбления, выносящую в итоге на всеобщее публичное обозрение случаи профессиональной некомпетентности, ведущие к ущемлению общероссийского и международного реноме Московской консерватории?

Простите за столь длинные пассажи, но мне кажется, что только детальный и откровенный разговор может дать плодотворные и позитивные результаты. ФИСИИ готов профессионально и по-человечески сотрудничать со всеми, готов принимать справедливую критику. НО В УСЛОВИЯХ ПРИЛИЧНОГО КОНСЕРВАТОРСКОГО БЫТА И ОТНОШЕНИЙ!!!

А.Б. Любимов

www.facebook.com
75 просмотров

Authorization